Наталья Антонова. Новые опыты

Ад

Слабый, но приятный женский голос звучал невнятно, лишь полностью обратившись в слух, можно было разобрать, что местами сухо, временами дожди, случается холод, сменяющийся нестерпимой жарой, которая плавит дома, деревья, трамваи. Силуэты людей колышутся в синем мареве. Огненные черти мельтешат перед глазами. Добро пожаловать в раскалённый до предела ад, в который ты попал по заслугам, чтобы сполна ощутить боль, которую причинял другим, будучи живым, будучи человеком. Всего содеянного не охватить памятью, поэтому первые три с половиной года ты корчишься, увязая в горящих углях. Ровно столько времени необходимо, чтобы вспомнить лицо жены, склонившееся над твоим, скорбное, губы шепчут, почему ты не взял меня с собой? Слава богу, что не взял. Солнце палит нещадно в самое темечко ещё целых десять лет, и на ум приходят слова из книги, которую ты подобрал как-то в метро, правильные слова, такая апельсиновая обложка, пить, пить, как хочется пить, если не можешь придумать ничего лучше – не делай никакого зла. Следующие лет тридцать ты вспоминаешь всех, кого ненавидел долго ли, коротко ли, кому врал за глаза и в лицо, о ком думал, что, мол, все вы подлецы, лгуны и мстительные твари. Я расправлюсь с вами. Со всех сторон подступает кипящая вода, оставляющая на потрескавшихся губах солоновато-горький вкус, как после купания в океане. В болезненных мечтах о кусочке пляжа два на два метра, обнесённом типичным океаническим пейзажем: бирюзовые дали, светло-серый парус вдали, тёмная скала, нависшая над водой в вечерней прохладе, – проходят ещё пятьдесят семь лет. Забыты лица врагов, забыты лица самых близких родных, забыто собственное лицо. Осмотревшись по сторонам, замечаешь, что теперь тебя окружают сотни тысяч мучимых жаждой, покрытых язвами, старыми и свежими ранами, одиноких в своём страдании, как и ты был прежде одинок. Протяни руку тому, кто окажется ближе всего к тебе, загляни в его глаза попристальней. Разве не себя ты видишь, измученного, готового к любым переменам, лишь бы не этот ад? Конечно, себя. А себя жалко. Эти слабые отголоски сострадания, доносящиеся откуда-то изнутри, из самых глубин твоего существа, приносят временное облегчение: тебе кажется, что начался дождь, что ты сидишь под липким летним деревцем, по-молодому здоровый и красивый, и совесть твоя совершенно чиста, ещё ни шага не сделано ни в одном направлении, и выбор ещё не сделан, самый тривиальный человеческий выбор между добром и злом.

Rogueart. Zen

Rogueart. Zen

Выдвигая предположения

1
Всему своё время: время собирать камни, время разбрасывать, время держать их в ладонях, согревая теплом своего сердца.

2
Всему своё время: время бить наотмашь, время бить часами, время бить посуду, время бить, значит любит.

3
Всему своё время: время растить плодовые, время растить замену себе из самых крепких и стойких детей, что вовремя выкорчуют до основания все груши, яблони и смоквы, распашут плодородную землю и посадят в неё сладкую клубнику, плотную капусту и лук-слезун.

4
Всему своё время: время наконец умереть, время родиться снова и жить, жить, ежесекундно осознавая, что всё ещё только будет, всё ещё впереди.

5
Всему своё время: время лежать на лесной полянке, подставив ласковому солнцу тело цвета топлёного молока, время кутаться в тёмные лохматые шкуры, отнятые у тех, кому уже не холодно; время делать выбор между тем, чтобы мёрзнуть самому, и тем, чтобы тепло было другим.

6
Всему своё время: время идти своей дорогой, разгоняя чернь палкой с золотым набалдашником направо и налево, время быть чернью и ползти по влажной жирной земле куда глаза глядят.

7
Всему своё время: даже время любить приходит в свой черёд, никого не спрашивая, а вдруг ты здесь просто в очереди за хлебом стоишь.

8
Всему своё время: бывало, проснёшься в недоумении и поймёшь, что остался совсем один, потому что все, кроме тебя, давно уже освоились на Марсе, сидят там в окружении каменистых пейзажей, пируют, совершенно уверенные в том, что жизни на Земле лет двести как нет.

9
Всему своё время: самое время виноградной улитке ползти вверх по тонкому нежно-зелёному бамбуковому стволу прямо в синее небо, ну, что ж, в счастливый путь; время огромному, неповоротливому белому слону шествовать по жёлтой равнине прямо к горизонту – скатертью дорога.

10
Всему своё время: и только времечко быть счастливым.

11
Всему своё время: время ехать к морю со всеми бесчисленными друзьями, время переходить в одиночку пустыню, пускай за сорок дней иссякнет в твоём поношенном рюкзаке и сыр, и липовый мёд, и пряные травы, и дикие акриды, и те, с кем ещё можно было бы поговорить в самом долгом пути к полному и окончательному просветлению.

12
Всему своё время, потому что нет тому объяснения.

Сентябрь 2014 – январь 2015

 

Наталья Антонова

Родилась в 1977. Живёт в Калининграде. Рассказы опубликованы в сборниках «Дети бездомных ночей», «Молодые голоса», «Солнечный удар», журналах «Параллели», «Воздушный змей» (Эстония), «Postscriptum» (Швеция), «Reflect» (США).

Leave a Reply