Владимир Шаронов. Документальный проект К 130-летию Льва Платоновича Карсавина

На фото: Владимир Иванович Шаронов и профессор Сорбонны Никита Алексеевич Струве в день 130 летнего юбилея со дня рождения  Л.П.Карсавина в издательстве YMCA-Press (Париж) на презентации  второго фильма "Уроки обреченной веры".

На фото: Владимир Иванович Шаронов и профессор Сорбонны Никита Алексеевич Струве в день 130 летнего юбилея со дня рождения Л.П.Карсавина в издательстве YMCA-Press (Париж) на презентации второго фильма “Уроки обреченной веры”.

После состоявшейся презентации мы попросили автора Владимира Шаронова написать несколько важных строк, адресованных студентам университета о телевизионном проекте, редком для современного ТВ вообще и для провинциального телевидения тем более. Вот отклик В.И.Шаронова, любезно предоставленный нашему сайту вместе со ссылками на три готовых фильма о Льве Карсавин.

Я не карсавиноВед и, слова Богу, не карсавиноЕд. Случилось так, что теперь уже несколько десятилетий назад провидение назначило мне судьбу Льва Платоновича как часть личного этапа в жизни. Тогда меня, совсем юного человека, выломившегося из социологии в религиозную философию, великодушно приняли в круг друзей и собеседников А. А. Ванеева. Тогда и еще потом достаточно долго я не знал, что Анатолий Анатольевич был учеником и душеприказчиком Карсавина. В кругу моих учителей и собеседников Ванеева – Константина Иванова, Анатолия Куклина, отца Павла Адельгейма и других, считавшихся диссидентами и ставших позже моими близкими друзьями, любопытствовать о личном было очень дурным тоном. Такое отношение было эхом лагерных годов, когда в душу лезли преимущественно “стукачи”. . . Позже, когда я уже стал “своим” вместе с архивами Анатолия Анатольевича мне это открылось и многое другое, а вместе с этим и завещание Ванеева попробовать установить место упокоения Льва Платоновича. Под нажимом друзей, и не веря, в успех я был вынужден на несколько лет впрячься в поиски бывших заключенных лагеря в Абези, искать ориентиры, приметы, детали. Но и это я делал без всякой надежды на успех, лишь для очистки совести в том, что завещание исполнено. Все дело в том. что лагерные кладбища давно и почти все стерты с лица земли. Только в Абези их было по разным сведениям от 6 до 13…. Как бы там ни было, и кладбище, и могила Карсавина “сама” разорвала “дурную бесконечность” ГУЛАГовских погостов. Долг был исполнен и я на долгие годы отошел от темы судьбы Льва Платоновича, если не считать переписки с дочерьми Карсавина – Сусанной и Марьяной и размышлениями над философскими идеями Карсавина и Ванеева. А пять с небольшим лет назад в память о Льве Платоновиче и Анатолии Анатольевиче я, как теперь понимаю, очень легкомысленно решил сделать маленький телефильм и напомнить об этих двух замечательных мыслителях. Увы, так бывает, что и произведение, и даже одна идея начинает сама жить своей отдельной судьбой и диктовать автору свое. Все эти последние годы снова, как когда-то я по крупицам собираю приметы, детали, документы. Только теперь я восстанавливаю судьбу Льва Платоновича, а масштаб работы – это весь мир, где удается разыскать людей, имеющих отношение к его очень и очень непростой жизни и еще более непростым идеям и произведениям. Помимо российских городов – Париж, Ватикан, Рим, Нью-Йорк, Калифорния, Прага, Вильнюс, Каунас….
Пока все три фильма проекта созданы исключительно из найденных документов – фотографий, кинохроники, писем, мемуаров, приговоров, допросов, справок…. Это такой новый жанр – “творческое обработка документальных материалов”, одна из задач которой – воссоздать осязаемый маршрут жизни Карсавина с его смысловыми узлами и атмосферой времени. Но что еще важнее – помочь преодолеть внешнюю оболочку карсавинских идей, отбросив при этом обманчивое и коварное очарование сциентизма. Впрочем, для добросовестных трудяг науки я специально перенасытил фильм редкими документами: стоит только в Интернете нажать “стоп” и вчитаться в молчаливо проходящий на экране протокол, письмо, фрагмент рукописи.
Когда-то я, окончив аспирантуру по философской кафедре, какое-то время сомневался в правильности своего решения отказаться от пути, на который все время меня поворачивала мой научный руководитель один из самых авторитетных ученых в стране профессор Светлана Николаевна Иконникова. Сегодня я, оставаясь бесконечно благодарным этому очень дорогому для меня человеку, рад что не последовал ее наставлениям. Мой заработок не зависит от актуальности темы, а, значит, я не карсавиноед. Я не академический ученый, не философовед и, следовательно, могу свободно, т.е., относительно “безответственно”, излагать свои мысли о философии Карсавина. И продолжать уточнять их во все том же, еще длящемся с тех давних времен диалоге с моим друзьями – питерским религиозным философом Константином Ивановым, бывшим многолетним заведующим кафедрой логики философского факульутета Санкт-Петербургского университета Ярославом Анатольевичем Слининым, профессором Лионского университета Франзуазой Лесур, научным сотрудником Дома Русского Зарубежья им. А.И.Солженицына Ксенией Еришиной и другими. И, мы по-прежнему готовы принять в свой круг любого, кого всерьез заденут идеи не только Льва Платоновича Карсавина, но и многих других русских религиозных мыслителей. В конце концов “Cимфоническая личность” – это не что иное, как мир русской религиозной философии.